http://forumfiles.ru/files/0013/5d/81/60809.css
http://forumfiles.ru/files/0013/5d/81/88636.css

THE CITY 24

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THE CITY 24 » Present level » Если Бог за нас - кто против нас? (28.08.2354 г.)


Если Бог за нас - кто против нас? (28.08.2354 г.)

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Джессика Ламберт, Патрик Соньяр.
Место: Церковь Бахаи.
Время: 28.08.2354, утро.

0

2

Внешний вид

Белый шёлковый комбинезон с плетёным бежевым поясом, бежевые лабутены, массивный браслет из серебристых бусин на левой руке, бежевый клатч. Волосы убраны в аккуратную косу за спиной.

Жёлтый спорткар бесшумно остановился перед церквушкой в одном из неприметных районов. Дверца поднялась вверх, а из-под неё возникла лёгкая фигура в белом. С самого утра Джессика хлопотала в Чайнатауне, закупая примочки к предстоящей расправе над Че-Ванг Дийю и Лезвием. В этом она проявляла крайнюю маниакальность: сутки напролёт всё обдумывала, строила планы и схемы, вынашивала в сердце обиду и месть, тратила последнее на свой арсенал. В какой-то момент Ламберт поняла, что дошла до ручки. Нет, отказываться от возмездия она не собиралась, но в одиночку зацикливаться на своей злобе было чревато сумасшествием. Кроме того, волновал Джессику и ещё один вопрос: уж слишком долго Алекс не выходил на связь - и это настораживало.
Почему она остановилась возле этой церкви? Для себя она решила, что просто проезжала мимо, но внутри теплилась надежда на то, что кто-то поможет ей разложить своё неистовство по полочкам. Предлог был - поблагодарить Патрика. А там уже слово за слово, и можно будет узнать, что же думает религия насчёт планов конченой атеистки Ламберт. Она сперва колебалась. Как это выглядит со стороны? Как плаксивая девчонка?
Лишь две минуты спустя Джессика стыдливо скользнула внутрь здания и замерла в главном зале.
- Ты что-то ищешь, сестра? - девушку сразу поймал блаженный голос одного из монашков, и она вздрогнула от неожиданности.
- Эммм... Нет... Я перепутала дверь... - что-то заставило её резко передумать. Наверно, это было ощущение нелогичности поступков, стеснение от собственной слабости. Как можно было перепутать? Здание церкви всем своим видом говорило, что оно именно церковь. Ламберт развернулась и собралась было отступить назад...

0

3

Внешний вид

Тёмно-синее свободное одеяние, мягкие мокасины, чёрные чётки на шее.
С собой: исключительно вера

Лето заканчивалось.
Дни всё ещё стояли тёплые, благодатные, и такими обещали оставаться ещё, как минимум,в течение грядущего сентября; однако Патрику, который слушал город так, как слушал бы человека, казалось, что наступление осени городом осознаётся как неизбежность. Город волновался, как море в грозу - слухи о тревожных событиях докатывались даже до Церкви Бахаи. Ничего конкретного не произносилось, но люди явно были чем-то обеспокоены и напряжены, особенно в гетто.
Кажется, в сентябре должны были нагрянуть какие-то важные выборы в правительстве. Может быть, все эти беспокойные настроения были как-то с этим связаны. Может быть, и нет. Но Патрик был склонен, так или иначе, считать, что с наступлением осени волнения улягутся: как создания Природы, люди поневоле перенимали её законы.
Осенью страсти в природе утихали. А значит, должны утихнуть и в городе - во всяком случае, на это можно было надеяться.
А пока этого не произошло, церковь оставалась незыблемой тихой гаванью, маленьким островком мира посреди моря тревог. Казалось, внешний мир не оказывал на церковь никакого влияния: внутри, за дверьми храма Бахаи, всё оставалось неизменным.

С каждым днём Патрик узнавал о приютившем его городе всё больше - и с каждым днём оказывалось, что предстоит ему узнать впредь ещё больше. У города были свои тайны, свои светлые и тёмные стороны, и Патрика завораживала эта бурная жизнь, плескавшаяся здесь во всех направлениях.
Он беседовал тем утром об этом с одним из братьев, и видел, что тот считает его наивным даже для священника Бахаи, но видел так же и то, что последователи Бахауллы, жившие в городе, отличались какой-то непостижной деревенским церковникам мудростью, происходившей, вероятно, оттуда же, откуда брала начало энергия всех прочих горожан.
И как раз когда Патрик думал поделиться этой мыслью о мудрости с этим братом, он увидел, что через всегда открытые настежь двери прихода кто-то несмело проскользнул в залу. В Церкви Бахаи в эти дни было не слишком много посетителей, и каждому были рады - так что Патрик повернулся лицом ко входу, чтобы взглянуть на пришедшего и предложить свою помощь.
Он узнал её сразу - и как было не узнать? Лицо молодого священника осветилось радостью, будто он встретил старого друга, и он поспешил к девушке, чтобы её поприветствовать.
- Джессика! Это ты, дитя. Здравствуй.
Он пожал её руку обеими ладонями, улыбаясь: с тех пор, как Джессика ушла в тот раз, он не мог за неё не беспокоиться. И тогда она сказала, что вернётся, когда всё закончится - Патрик гадал, действительно все её сложные дела благополучно разрешились. Хорошо бы, если так!

0

4

Вернуться Ламберт не удалось. Как только её заметил любезный Патрик, она тут же попала в ловушку его набожной ласки. Девушка не хотела признавать, что ей это было приятно, хотя оно было именно так. Тёплые ладони монаха сомкнулись на её запястье, а глаза излучали мягкость и добрые намерения. Это один из самых странных людей, кого Джессика знала... Как можно быть таким, когда вокруг творится настоящий хаос! Правда, в этой церкви всё было чуть иначе. Она как ракушка не пропускала внутрь себя дерьмо, творящееся снаружи. Но ведь Патрик и вне стен своей обители оставался святошей. И если бы тогда, в критических обстоятельствах, Ламберт не говорила с ним, она подумала бы, что с головой у священника беда. Так нет же... Он рассуждает здраво, хоть и мимо, по мнению Джесс.
Да, Ламберт была упёртой, но что-то привело её сюда. Быть может, её вечный поиск?
- Привет, - тихо поздоровалась Джессика, не зная, как ей себя вести.
Патрик был высоким молодым человеком, но перед гостьей он умудрился расположиться так, что они были практически на равных. Учтивость читалась в каждом его жесте, а спокойный тембр его голоса опьянял.
"Наверно, так и вступают  в секты... - думала Ламберт, - Заслушаются таких вот добряков и всему верят".
И снова мысли рознились с поступками. Зачем пришла тогда?
- Я проезжала мимо, поблагодарить хотела... - пыталась она оправдаться не столько пред священником, сколько для себя, - Что я могу сделать?
Дать какие-то несусветные богатства или трёхэтажные обещания Джессика не могла, однако она трезво осознавала: если бы не Патрик тогда, не сносить ей головы - Кианшэ и его ручной монстр отыскали б её бездыханное тело на улицах города и довершили начатое. Поэтому чувство какой-то задолженности перед этим светлым человеком висело на ней каким-то тяжким грузом.

0

5

Патрика не могло не радовать то, насколько лучше Джессика выглядела в сравнении с прошлой их встречей. Очевидно, яд успел вывестись из крови, и девушка восстановилась полностью после постигшей её беды - так, по крайней мере, казалось на первый взгляд. Она была здорова, но, что ещё важнее, она больше не исходила отчаяньем и безысходностью. Это позволяло надеяться, что всё страшное для действительно оказалось позади, и что его молитвы - он не забывал своего обещания просить за неё и за её врагов у Господа - всё-таки возымели воздействие.
Он отвёл девушку чуть подальше от входа, чтоб не мешать другим служителям церкви и возможным прихожанам, чуть мотнул головой в ответ на её вопрос, по-прежнему улыбаясь,
- Если тебе ещё понадобится помощь, ты всегда найдёшь её здесь, будь в этом уверена. Быть может, я могу  сделать что-нибудь ещё для тебя? Если пожелаешь, к примеру, могу выдать тебе настойку для поддержания сил. Или, может быть, нуждаешься в совете?
Он ощущал её лёгкую вину, её сомнения - но ничего столь разрушительного, как в прошлый раз, и Патрик решил считать это благим знаком.
- Всё ли у тебя хорошо теперь? - Патрик взглянул на неё с искренним участием. - Быть может, я не прав, но мне показалось, что ты уходила отсюда... будто бы на битву. Будто бы на войну, от которой я не сумел тебя отговорить. Позволишь поинтересоваться твоими делами нынче?

Отредактировано Patrick Sonyar (2016-02-20 06:07:07)

0

6

Либо Патрик был телепатом, либо просто хорошо чувствовал людей. Да, он угадал, Ванг забирала её отсюда на войну, которая в дальнейшем обернулась против неё самой. Джессика всё ещё приходила в себя после плена и побега. Она совершила практически невозможное: улизнула из когтистых лап самого страшного врага, прихлопнув при этом добрую часть приближённых китаянки и перемешав стерве все карты.
- На войну, - повторила Ламберт, отмечая, насколько точно это слово характеризует сложившуюся ситуацию, - Да. Ничего не изменилось. Война продолжается.
Последнюю неделю Джесс прожила без привычных покушений и приключений. Эта сторона жизни была давно забыта ею, но не потеряла своей прелести. Вот только гнетущее чувство неисполненной мести и злобы не даёт прочувствовать вкус этих мгновений. Рано или поздно враг узнает, что Ламберт жива, как это было три месяца назад, и обязательно вернётся.
- Наверно, мне уже нет прощения, - скрывая грусть, отметила Ламберт вслух. Вот, что её терзало всё это время. Подставить ещё одну щёку после удара она не могла, так что приходилось бороться за свою жизнь разными способами. И некоторые из этих способов шли вразрез с моралью и совестью. Ей всё виделась та мутантка, которую она убила 20 апреля - первая кровь на её руках. Потом все смерти были как в тумане, в какой-то пелене неугодной привычки. Все, за редким исключением. Последним был Гарпий. И ведь не скажешь, что он был плохим человеком. Но если бы Ламберт не обезвредила его, ей пришёл бы конец.
- Я всё думала, - продолжила Джессика, - можно ли совершать преступления, если от этого зависит твоё существование... Никто ведь не говорил мне об этом.

Отредактировано Jessica Lambert (2016-02-23 15:17:25)

0

7

Оказалось, что ничего всё-таки не закончилось для Джессики, вопреки его надеждам. "Война продолжается" - как ужасно это звучало для мирного человека! Патрик сочувственно покачал головой и, предложив Джессике присесть на одну из скамеек, сам сел рядом: похоже, беседа предстояла непростая.
Пока он слушал девушку, лицо его сделалось задумчивым и печальным.
Он видел груз бремени на её плечах, почти непосильного, и не знал, как этот груз снять, позволит ли она, возможно ли это в принципе. Она призналась ему тогда, что она убийца - но сердце его болеть за неё не перестало.
- Неужто нет выхода? - он заглянул ей в глаза, всей душой желая ей помочь. - Ведь не может быть так, чтобы не было иного пути... Я помню, я уже задавал этот вопрос, однако, если позволишь, задам его снова: что, если я попробую поговорить с теми, кого ты почитаешь за своих врагов? Я - или любой другой брат. Кроме того, если ты нуждаешься в убежище, где ты будешь в безопасности, церковь всегда готова предоставить тебе убежище здесь, дитя. Ты можешь жить здесь, сколько захочешь, в жилом корпусе всегда найдётся свободная комната, и неужто тебя станут здесь искать люди с недобрыми намерениями? Никто не ищет беглецов в церкви. И добрая женщина, которая забирала тебя тогда, - у Патрика "добрыми" были, как известно, все по умолчанию. - Ведь она твой друг, или я ошибаюсь? Быть может, она способна предоставить тебе убежище лучше, чем церковь, ежели не желаешь оставаться здесь? И тот страж порядка, о котором ты упоминала в прошлую нашу встречу, разве не в силах он помочь? Свой крест каждый несёт сам, это правда, но это ведь не значит, что ты должна справляться со всем в одиночку, Джессика.
Он взволнованно замолк, всё ещё вглядываясь в её лицо.
- Что касается прощения... - добавил он тихо, вновь в знак поддержки накрыв её ладонь своей. - Оно есть всегда. Главное - искать его. Не отчаивайся. Всё ещё можно изменить. Ни для кого из нас не бывает всё кончено, если только сам человек того не захочет. Всегда есть выход, я в это верю так же, как в самого Бога.

Отредактировано Patrick Sonyar (2016-02-27 03:05:27)

0

8

То ли иронично, то ли с грустью Джессика представила как Патрик приходит к Ванг или Кианшэ побеседовать, а через какое-то время братья священника по кусочкам собирают его останки.
"Ведь они совершенно уязвимы, - подумалось Ламберт, - безоружны и наивны, лёгкая мишень".
Когда речь зашла о Ванг, девушка брезгливо сморщилась и покачала головой. "Добрая женщина" - как же! Только нимба над головой не достаёт. При этом Ламберт уже засомневалась в своих догадках о телепатии Патрика - такую "доброту" грех не учуять.
- Я была дурой, поверив той "доброй" женщине, - сказала Джессика, сделав акцент на слове "доброй", - Людям нельзя верить. И тот страж порядка... Он исчез. И я надеюсь, что это не проделки той ведьмы. А если и так, то это из-за меня... Мне нельзя ставить под удар окружающих, не хочу, чтобы кто-то рисковал собою. Ваша церковь, может быть, и защищает от нечистой силы, но есть вещи пострашнее. Та женщина. Она оказалась хуже моего врага. Она убила моего отца и меня хотела прикончить. Я несколько дней была в плену, они откачали у меня много крови, чтобы использовать её в своих грязных экспериментах. Как думаешь, заслуживает она прощения? Сомневаюсь. Здесь либо она, либо я. Кто-то должен умереть...
Может, Ламберт и разошлась в подробностях, может, сказанула лишнего, чего никто не должен знать, но намерения её были совершенно чёткими.
- Я не знаю, где Алекс, он так и не вышел на связь... Вдруг ему нужна моя помощь? Что бы ты сделал, если бы в твой храм ворвался кто-то и перевернул весь твой мир? Если бы он убил твоих братьев...
Это не было провокацией, просто Джессика не верила в безграничность убеждений Патрика, у всего есть точка кипения.
- Даже если прощение есть, - голос Джессики стих, - Всё ещё живы те, кто не даст мне его получить...

Отредактировано Jessica Lambert (2016-02-28 19:15:49)

0

9

Патрик молчал, внимательно слушая, и тень печали и тревоги с каждым словом омрачала его светлое лицо всё сильнее.
Он слушал и понимал, что был ещё слишком наивен, слишком молод, чтобы постичь все сложности этого мира. Он был недостаточно мудр, недостаточно просветлён, чтобы найти какое-то действительное решение в той ситуации, в которую попала Джессика. Что же ей посоветовать? Имел ли он, в целом, право на то, чтобы советовать что-либо ей, чьи испытания были куда суровее тех, что выпали на долю ему?
Казалось, он был здесь совершенно беспомощен. Патрик ощутил настойчивую потребность посоветоваться со старшими братьями и со священными книгами, чтобы найти необходимый Джессике ответ; однако он знал, что, пока он советуется, события её жизни не будут стоять на месте. Война продолжается, сказала она. На войне никогда не бывает времени для философствований.
Он вдруг осознал, что она пришла сюда не искать помощи, потому как решение ей было уже принято. Она сожалела - он чувствовал. Сожалела - но не собиралась отступать.

Что он мог сказать ей? Довериться Богу? Это сработало бы для него самого - даже в той ужасной гипотетической ситуации, которую она описала. Его вера была сильна, так сильна, что, если бы на храм напали, он всё ещё пытался бы нести эту веру людям. И, скорее всего, умер бы в процессе. Он понимал это - то, что божественный свет не пролился бы на церковь, чудесным образом воскрешая павших или изгоняя злоумышленников прочь. Понимал и то, что молитвы не укроют её пропавшего друга щитом против человеческого оружия, как не укроют и саму Джессику.
Но он не мог и смириться. Сказать ей - иди и убивай, выгрызай свою жизнь зубами, как зверь, спасай своего друга, иди и воюй, пока всё не кончится и пока тебя не оставят в покое. Он просто не мог. Это противоречило бы всему, что составляло его веру и его мир.
Он не мог сказать ей - да, в некоторых случаях можно лишать человека жизни, если он утратил человеческое. Некоторые из тех, кто исповедовал религию Бахаи, могли бы это сказать. Могли бы подтвердить, что если женщина, которая приходила сюда за Джессикой, и впрямь совершила всё это - то она действительно не заслуживает прощения.
Но не он. Ему было жаль всех: и Джессику, и её друга, и женщину, ставшую ей врагом, и всех, кто в этой истории был с той или иной стороны замешан, и жителей этого города в целом, и людей всего мира, живущих в столь непростые времена.

- Прощение есть, - наконец повторил Патрик твёрдо, поднимая глаза. Он всё ещё держал Джессику за руку. - И не от людей зависит, получишь ли ты его. Я не скажу, будто оно зависит от Бога - оно зависит от тебя самой, Джессика. Только сам человек может решить, что для него праведно, что - нет. И, когда мы понимаем это для себя, в следующем мире становится шагать чуть легче. В следующем - ещё легче. Я буду верить в тебя. Я буду верить, что твоё сердце найдёт верный путь. Просто... помни о том, что дорог много. Всегда - много. Даже если ты видишь только одну. Даже если если именно к этой дороге ведут все указатели. Всё равно - всегда есть другая. Я... пожалуй, я не могу тебе сказать, в чём эта другая дорога заключается: я слишком мало знаю и о тебе, и о сплетении твоей судьбы. Но кто ищет - тот всегда найдёт, вот, во что я верю. Как бы труден и долог ни был поиск, в итоге он окупится. Нужно только не переставать искать, - он печально ей улыбнулся уголками губ. - И что бы ты ни сделала... что бы ни решила... возвращайся, хорошо? Мы будем говорить снова. Искать путь вместе. Прощение есть всегда. И выход тоже.

Отредактировано Patrick Sonyar (2016-03-08 03:27:34)

0

10

Она бы хотела вернуться, но не могла даже рассчитать, каковы её шансы. Да, ей удалось вырваться из бункера Ванг, однако только благодаря посторонней помощи и эффекту неожиданности. Сейчас всё может сложиться совершенно иначе. Смерть всё так же играет с ней, как Кошка с мышиным тельцем.
Патрик говорил о множестве дорог и путей. Где же их отыскать? Как свернуть с узкой тропинки, вьющейся по отвесному склону прямо в пропасть? Как сойти с дистанции незаметно и гладко? Да и к чему идти? К чему идут нормальные люди? Одни - к богатству, другие - к семье, третьи - к славе. У Ламберт не было никакой цели, только задачи. И чаще всего они повторялись: выжить сегодня и приготовиться к завтра. Те цели, которые Джессике навязывали с детства, были противны её натуре. И ей даже было странно это. Тепличное растение тоже может вдруг повести себя непредсказуемо.
Ламберт считала своей слабостью то, что ей требуется мириться с какими-то внутренними ограничениями, но перебороть себя она не могла. Конечно, куда проще задвинуть сострадание и остатки гуманизма на задворки, идти убивать, взрывать, уничтожать, однако это представлялось нереальным, это родилось с девушкой и стало её частью. Это всё время заставляет её страдать после содеянного. Если бы этого не было, Джессика стала бы сильнее. Так ей казалось.
- Это не дорога, это рельсы, - сказала Ламберт, возвращаясь к вопросу пути, - Направленные рельсы, которые проложила не я. Чтобы достичь развилки, я сама должна сдвинуть стрелы.
То ли она утешала себя, то ли оправдывалась перед совестью, но намерения её были чёткими, хоть и неприятными.
- Когда меня одолевает усталость, я начинаю думать, что лучше бы мне сдаться... Но что-то внутри не позволяет сделать этого. И я опять выхожу на эту дорогу. А есть ли смысл? Не понимаю. А хуже всего то, что под прицел попадают те, кто рядом. И здесь уже приходится бороться вдвое-втрое сильнее. И я перестаю себя контролировать.
Перед глазами пронёсся диафильм кровавых воспоминаний, и Ламберт беспомощно нахмурилась. Её способности становятся более опасными. И кто знает, как повлияла сферическая камера Ванг на эти силы? Даже кровь девушки изменилась и стала фиолетовой. Злой гений китаянки сделал из Джессики мутанта, и иногда это видно даже на лице: вместо румянца наверх проступает нездоровая синева...

0

11

Похоже было, что убеждать Джессику в наличии у неё выбора действительно было бесполезно. И, может быть, на данном этапе всё действительно упиралось в "рельсы", в неотвратимость, складывающуюся из всех нюансов человеческой сущности как таковой, из характера самой Джессики и из желаний Судьбы.
Патрик не верил в "злой Рок". Но он верил в волю Божью на Земле. Возможно ли... что здесь и в самом деле частично было предопределено такое развитие событий? Не  полностью, и всё же...
Должен быть во всём этом смысл. Смысл, который, вероятно, не дано было ещё постигнуть простым смертным. Патрик уповал на это - отчаянно и убеждённо.
К Джессике потянулись от него зелёно-голубыми лентами спокойствие и надежда, разбавленные тёплыми оттенками поддержки, уверенности. Взамен он забирал её беспокойство, снимал тяжесть неизвестных ему, но, очевидно, неприятных воспоминаний и дум.Забирал её эмоциональную усталость и чувство обречённости. Всё это лишь наполовину имело отношение к его сознанию - скорее, Патрик просто пытался инстинктивно помочь хотя бы так, если не мог помочь словами и действиями.
- Это всегда испытание, - произнёс он. - И ты справишься с ним. У тебя сильная душа, Джессика. И эта душа будет бороться, за твою жизнь, за твоих близких... за то,чтобы продолжать это путешествие. Твоим бедам уже положен где-то впереди конец, знай это. И выбор, который ты сделаешь - каким бы этот выбор ни был - должен тебя к этому исходу приблизить. Так или иначе... всё должно закончиться. Всё ведёт нас к чему-то - к чему-то, что мы должны осознать для себя, на что мы должны открыть глаза, так человек развивается, так душа закаляется в горниле жизни. Ничто не бывает напрасно... и все твои страдания, рано или поздно, должны окупиться. Верь в это.

Отредактировано Patrick Sonyar (2016-03-21 01:08:40)

0

12

Дурные мысли гулко роились в голове, и было безысходное ощущение того, что перед тобой захлопнули все двери. Правда, физически ощущать это стало как-то легче, как будто в окрестностях Патрика находилась какая-то благостная атмосфера, опьяняющая и отупляющая скорбь. И от руки священника исходило какое-то невесомое тепло, не то, что от её охладевших и закостеневших пальцев, заточенных, чтобы убивать.
Ламберт уже не было неловко за то, что она явилась сюда, все её предрассудки были развеяны под куполом храма. Она всё удивлялась уникальности Соньяра. Как это ему удаётся оставаться на светлой стороне, когда подавляющее большинство встало или было поставлено на тёмную? Что творится под этими русыми колечками волос: невероятная мудрость или блаженное неистовство? На его лице не было ни тени скудоумия. Напротив, открытые голубые глаза поражали глубиной. У Джессики глаза тоже были голубые, но более синие, полузакрытые, таинственные, как будто она что-то прятала в их неразгаданной и запутанной бездне.
- Спасибо тебе, - сказала Джессика мягко, - И за то, и за сегодня.. Я никогда не слушаю советов, а хотя стоило бы. Никогда никому не верю, а может, зря.
Она неловко и сдержанно улыбнулась.
- Я справлюсь. По крайней мере сделаю всё для этого. Но и ты береги себя. Времена нынче суровые, грядёт страшное.
Все эти общественные волнения... Толпа сметает всех: виновных и безвинных. В городе чувствуется настоящий накал страстей, а Патрик - он такой беззащитный перед жестокостью окружающего мира. Отныне это один из немногих людей, кто Джессике небезразличен.

0

13

Он улыбнулся ей тоже, понимающе и дружески.
- Я надеюсь только, что хотя бы немного сумел укрепить твой дух. Если тебе нужна будет поддержка, или просто разговор - я буду здесь и буду рад тебе.
Затем Патрик коснулся её плеча напоследок и кивнул: значит, не показалось ему, и в городе в самом еле назревали некие перемены. Но времена - времена были,пожалуй, суровыми всегда, с тех самых пор, как человечество научилось добывать огонь и заострять палки, чтобы убивать животных. А потом - и себе подобных. Всегда было непросто, такой уж это был мир - и не факт, что в следующем будет легче. И только в самом конце путешествия их всех ждал долгожданный покой, не омрачённый уже ничем. Там ждал Создатель, и терпения Ему было не занимать.
- Хорошо. Я буду внимателен. И я буду верить - в тебя и в этот город. И буду молиться. Даст Бог, всё ещё обойдётся.
Это был пока не лучший и не последний из миров, в котором им предстояло обитать, да. Но и не худший, вероятно. Это был мир, стоящий любви, стоящий того, чтобы за него бороться - и каждый, чувствуя это, сражался по-своему, вёл свой собственный бой с Тьмой. Патрик сражался словами за людские души, у Джессики же были свои методы и свои цели, и он их ни в коем случае не осуждал. Он надеялся, что ей не придётся погружаться в темноту слишком глубоко. Надеялся, что её друзья будут в безопасности, как и она. Надеялся, что... будет торжество справедливости. Хотя бы в конце.
Надеялся - но всё равно переживал за неё.
И своими эмоциями, транслируемыми ей по установленной между ними связи, своей поддержкой Патрик словно бы говорил ей: как бы там ни было, что бы там ни было, как бы сильно ни сотрясался мир вокруг - тихая гавань в церкви всегда будет её ждать.

0


Вы здесь » THE CITY 24 » Present level » Если Бог за нас - кто против нас? (28.08.2354 г.)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC